Корр.: Геннадий Григорьевич, почему же вам никак не удастся справиться с пивом и с табаком?

Г.О.: Ну, на самом деле, какие-то подвижки есть. Государственная дума, Совет Федерации уже в третьей редакции приняли поправки к закону, установили возрастную планку для потребления пива. Это, в общем-то, очень маленькие шаги в том направлении, которые общество должно сделать. Те потери, которые мы несем, исчисляются примерно 40 тысячами острых смертельных отравлений алкоголем… Более того, эта ситуация в основном обуславливает ту печальную статистику, которая носит такое трагическое название, как “сверхсмертность мужского населения”. В нашей стране она составляет 12-14 лет, это разница между средней продолжительностью предстоящей жизни женщины и мужчины. И у мужчин она составляет 59 лет, а у женщины 72-73. Причем, эти смертельные отравления происходят, в основном, в когорте трудоспособного мужского населения, то есть, это те люди, которые должны создавать материальные блага своей семьи, страны, региона, в котором они работают. Здесь не учитываются еще ДТП, дорожно-транспортные травмы. Вы знаете, что в 1998-1999 гг. в нашу жизнь ворвалось такое явление, как бурное развитие пивной отрасли нашей пищевой промышленности.

Корр.: Пивное поколение выросло уже.

Г.О.: Да, выросло уже поколение, которое мы с помощью рекламы приучили не только пить пиво, а приучили к образу поведения на улице с бутылкой пива, причем независимо от пола – мальчик ли это, девочка ли. Когда в 1999-2001-м был пик этой всей эпопеи, благородно негодующие пивовары говорили: “Позвольте, что мы нарушаем? Мы все делаем в пределах закона”, и так оно и было, и так оно сейчас и есть...

Корр.: Что пиво не является алкогольным напитком?

Г.О.: Это раз. Во-вторых, реклама, которая проводилась, тоже была в рамках закона. То есть мы сформировали такое законодательное поле, в рамках которого мы могли канализовать пагубную для общества идею, которое привело к спаиванию населения, детского населения. То есть мы рекрутировали и в без того большую пьющую когорту населения еще и молодежь... Произошло это смещение, причем преследовалась якобы благородная цель – заместить тяжелый алкоголь слабым алкоголем, но этого не произошло. Как мы пили эту базисную трагическую сумму алкоголя в виде 9, а кто-то говорит 12 литров на душу населения чистого алкоголя, так она и осталась, она нисколько не уменьшилась. Но “зато” вступление в регулярное потребление резко снизилось по возрасту. Что касается энергетиков, то это явление мировое...

Корр.: “Энергетики” – это напитки энергетические?

Г.О.: Да, это энергетические напитки. Сначала они появились в виде напитков неалкогольных. Газированные напитки, в которых содержались, кофеин, какие-то другие тоники, например, женьшень. Но на дискотеках молодежь их потребляла вместе со спиртным. Затем наши товаропроизводители пошли дальше. Они начали в слабоалкогольные напитки добавлять эти энергетики плюс газировать их. Газированный алкоголь легче усваивается, быстрее наступает опьянение, а сдобренное кофеином, оно приводит к тому, что чувство опасности у человека притупляется, особенно при вождении автомобиля и так далее. И это уже другая когорта – 45 млн. дл потребляется слабоалкогольных напитков. За пеной пивной оно как бы остается в тени. Но дизайн, вся реклама, реклама собственно на емкости направлена только на детей. Я недавно вынес запрет, вернее, не зарегистрировал в нашей стране, хотя они свободно продаются уже сейчас незарегистрированные, чешские энергетики, например, “Эректус” – название, в общем-то, достаточно откровенное – и целый ряд других.

Кроме базисного алкоголя, который основной вред наносит (та водка, которую продают в наших магазинах, за чистоту которой мы боремся, которая является доходом бюджетов, и это цинично со стороны государства – иметь такой доход), существуют еще парфюмерно-косметические изделия, жидкости всякого рода бытовой химии и так далее. Чуть-чуть ужесточили парфюмерию – все это ушло в бытовую химию, в жидкости для разведения костров, для чистки ковров, для мытья стекол и прочее. И все эти суррогатные алкоголи продаются для той части общества, которая не особенно разборчива, для тех, кто находится уже в стадии болезненного потребления алкоголя и кому лишь бы выпить, а что выпить – уже не думают. Вот такова картина в нашей стране.

Что нужно обществу? Обществу нужна внятная, четкая, системная концепция алкогольной политики. Именно алкогольной политики, а не антиалкогольной политики. Потому что мы должны этим самым названием признать, что в обществе есть огромная когорта людей, которые привязаны к алкоголю, и которые вступают в алкогольный возраст благодаря бездумному отношению к своему будущему. Так что сказать, что ничего не сделано – не верно. Сделано: сознание приходит.