О разумном стиле жизни, двух юбилеях и самом основном для нас – профилактике

На эти темы с нами сегодня говорит ректор Санкт-Петербургской Государственной Академии им. И.И. Мечникова, профессор Александр Владимирович ШАБРОВ

В год 300-летнего юбилея Санкт-Петербурга больница им. Петра Великого отмечает свое 100-летие. Связь между двумя датами теснейшая: сто лет назад решение о строительстве больничного комплекса было принято в рамках обширной юбилейной программы празднования 200-летия города. Городская Дума 8 января 1903 года постановила: "В память двухсотлетия со дня основания С.-Петербурга построить одну или несколько больниц для общих болезней с тем, чтобы в означенных больницах могло помещаться не менее 1000 кроватей; для покрытия расходов на это дело заключить заём 3 000 000 руб. Закладку одной из больниц, которой должно быть присвоено имя Императора Петра Великого, произвести во время празднования юбилея".

Сейчас, как и сто лет назад, больница – уникальный городок из 50 зданий, расположенных в парке; на некоторых фасадах зданий видны строительные леса – как отметил профессор А.В. Шабров, – "наводим макияж". А средства для решения каждодневных хозяйственных дел были получены от правительства РФ (больница включена в список учреждений города, финансирование которых поддерживается президентом).

Что же такое сегодня больница, бывшая для своего времени передовым лечебным заведением? Именно с ответа на этот вопрос началась наша беседа.

А.В.Ш.: Да, в начале XX века действительно это была лучшая больница России, ее строили по образу и подобию таких же, павильонного типа, расположенных в парковой зоне больниц Германии, Голландии, Швейцарии. Но вместе с тем взяв многое от идеи, подсказанной строителями больниц в Европе, архитекторы, которые ее строили, подошли к делу творчески и внесли целый ряд новшеств, передовых идей. Например, первые несколько корпусов были соединены подземными переходами, по которым перевозили больных на каталках (согласитесь, такое явление уникально, а для больных – комфортно, учитывая особенности нашего климата). Да, павильонная система была востребована в прошлом (каждый павильон был отведен под лечение определенных заболеваний), но вполне эффективно работает и сейчас. Кстати, это вообще был автономный городок: своя электростанция, своя котельная, свое подсобное хозяйство (около 2000 кв. метров было занято под теплицы, в которых даже виноград выращивали…), свое маленькое животноводческое хозяйство. Время не щадит, меняются акценты – и сейчас мы не можем похвастаться тем, что сохранили то, что было в начале ХХ века.

Корр.: Сейчас больница – клиническая база Санкт-Петербургской государственной медицинской академии им. И.И. Мечникова. Здесь обучаются много иностранных студентов...

А.В.Ш.: Да, это политика, с 1947 года наша академия начала готовить кадры для зарубежных стран. И за прошедшие 55 лет подготовила более 3 тысяч специалистов для 60 стран мира. По-прежнему, мы – крупнейшее по количеству иностранных студентов высшее учебное заведение Санкт-Петербурга.

Корр.: Что ж, это говорит о качестве образования, которое вы даете. Поясните, как сложилось "двойное" название: академия – имени Мечникова, а больница – им. Петра Великого?

А.В.Ш.: Действительно, в 1918 году больнице решили вместо имени императора дать имя великого ученого, Но, кто бы ни был инициатором переименования, это была блестящая идея. Чиновник, конечно, ничего не знал о том, что основное направление в нашей больнице – профилактика, а Илья Ильич Мечников прежде всего и известен как ученый, всю свою жизнь посвятивший профилактике инфекционных заболеваний. Кстати, и памятник, который у нас стоит, появился в 30-е годы. И.И. Мечников – ученик Пастера, Нобелевский лауреат (1908 г.), был великим ученым, опережавшим свое время. И, конечно, когда мы вернули больнице имя Петра Великого, нам не хотелось расставаться с именем Мечникова. И мы нашли решение, присвоив его Академии.

Корр.: Как вы расцениваете перспективы развития и больницы, и Академии?

А.В.Ш.: Действительно, мы – самый крупный вуз России по подготовке кадров в медико-профилактическом деле, мы связаны договорами более чем с 30-ю субъектами РФ; это все делает Академию мощной структурой, работающей на все постсоветское пространство. И выпуск студентов. Поэтому, с точки зрения подготовки кадров, мы своих лидирующих позиций не сдадим. Но, конечно, наша материальная база – корпуса, клиники, лаборатории – требуют серьезных вложений. Хотя мы внедряем и новые методы диагностики, и новое оборудование…

Корр.: Наша газета посвящена оздоровительному питанию. Ваше отношение к этой проблеме?

А.В.Ш.: Проблемы питания всегда были приоритетными в нашей Академии. Только у нас существуют две кафедры гигиены питания (единственные в Санкт-Петербурге и ведущие в России), которые и проблемами здорового питания, и биологически активными добавками занимаются с 60-х годов.

Важно, чтобы нужная информация и то, что ведущие ученые говорят, дошло до населения. Нельзя есть все подряд! Нужно иметь гарантии, что ты пьешь чистое, что ты ешь отнюдь не просроченное на 2-3 месяца…

Наша академия принимает самое активное участие в разработке БАД, в создании "идеологии" питания.

Корр.: А лично Вы?

А.В.Ш.: Сейчас на базе нашей Академии, при поддержке Северо-Западного отделения РАМН, организован Северо-Западный центр питания. Он пока еще в стадии развертывания, но позволит нам в ближайшем будущем усилить позиции тех, кто занимается нормальным здоровым питанием, и ослабить позиции тех, кто занимается халтурой и наносит вред больным, да и вообще всем людям, потому что легче предупредить, чем лечить.

Корр.: Не обойтись без стандартного вопроса – "как правильно?" Вы могли бы сформулировать алгоритм питания?

А.В.Ш.: Всем без исключения людям я рекомендовал бы, во-первых, рациональное сбалансированное питание – все должно быть в разумном равновесии, без избытка жиров, без избытка белков, без избытка углеводов… Обязательны витамины, обязательны фрукты.

Второе: советую не увлекаться всевозможными диетами; думайте прежде всего о том, чтобы пища была индивидуальной. Полезно только то, что человек воспринимает, к чему его организм готов и на что он настроен физиологически.

Конечно, полноценное питание будет не очень дешевым, поэтому речь идет не о всеобъемлющем охвате, полной "корзинке", а мы говорим о достаточно индивидуальной схеме питания, исключающей вредное для данного индивидуума. А вредные вещества – это те же соль, жиры, углеводы в избытке, это острая пища. И нужно думать, что ты ешь, а не есть все, что ни предложат.

Корр.: Человек очень легко "покупается" на рекламу: посмотрел ролик – и бросается то худеть, то мышцы качать, принимая те или иные препараты. И впадает в крайности, не думая о последствиях… С другой стороны, здравая идея о том, что нужно делать гимнастику, заниматься физической культурой, трудно укореняется в головах… Одним сбалансированным питанием здоровье на должном уровне не поддержишь.

А.В.Ш.: Совершенно правильно поставили вопрос – дело не только в питании. Да, человек должен нормально питаться, правильно питаться, экологически питаться. Но это – только часть сферы, которую мы обозначаем как качество жизни и стиль жизни. Так вот, стиль жизни разумного человека должен состоять, кроме питания, из нормального режима дня с нормальным сном и обязательной физической нагрузкой. Гиподинамия – враг зачастую более грозный, чем неправильное питание. Поэтому человек просто обязан поддерживать свою физическую форму: и пусть каждый выбирает свой стиль, свое движение – один в бассейн идет, другой – на корт, а третий – в парк, на лыжи…

И потом, придя на работу и уйдя в нее с головой, не забывайте об окружающих вас людях: поддерживайте спокойное состояние духа, доброжелательную коммуникабельность – культивируйте эти качества! Такая настройка, положительные моральные ориентиры тоже создают внутренний стержень, который позволяет человеку и свое здоровье сохранять.

Корр.: Какими вы видите ваших студентов? и какими хотели бы видеть?

А.В.Ш.: Хочу, чтобы они, оставаясь живыми современными людьми, умеющими отдохнуть и повеселиться, помнили, что главная работа для них – это учеба, что они получают знания. Я хочу, чтобы они гордились, что учатся в Академии, что учатся в Петербурге. Я бы очень хотел, чтобы они, по мере взросления, проникались уважением к русской медицинской школе, к тем ее представителям, которые и есть гордость нашей русской, советской медицины. И, наконец, желаю им расти и соответствовать высокому званию врачу. Эта профессия особенная, этот труд – самоотверженный, и это – творчество, ведь врачевание – это искусство.

Ксения Егорова, Олег Назаркин