Современная стратегия антитромботической терапии предполагает отдельное или комплексное применение средств, ингибирующих функцию тромбоцитов (антиагрегантов), препаратов, активирующих тромболизис и антикоагулянтов. Среди последних различают, как известно, антикоагулянты “прямого действия”, к которым относятся обычный и низкомолекулярные гепарины, прямые пероральные ингибиторы фактора Xа и IIа-тромбина (ривароксабан, дабигатрана этексилат, апиксабан и др.) и антикоагулянты непрямого действия, ингибирующие при приеме внутрь синтез витамин К-зависимых факторов свертывания (кумарины – варфарин и его аналоги).

Кумарины являются, как известно, родоначальниками современной антитромботической терапии и продолжают использоваться для длительной профилактики венозных тромбоэмболических осложнений [1, 2].

Основная и очень важная проблема при приеме кумаринов связана с необходимостью тщательного и точного контроля за дозировкой этих препаратов. Такой контроль требуется на всем протяжении лечения (часто многолетнем), но особенно в начальной фазе терапии, когда идет подбор оптимальных доз препаратов в первые дни и недели лечения. Эти дозы неодинаковы у разных препаратов и индивидуально варьируют у разных пациентов [3, 4]. C этой целью применяется протромбиновый тест (ПТ), в прошлом и в настоящее время относящийся к так называемым “глобальным”, простым и повсеместно применяемым методам исследования системы гемостаза, позволяющим проводить скрининг нарушений, связанных с синтезом витамин К-зависимых факторов свертывания крови [4, 5].

При выполнении ПТ используются реагенты, исторически обозначаемые как “тромбопласти-ны”, представляющие собой надмолекулярную субстанцию биологического или рекомбинантного происхождения, содержащую смесь тканевого фактора и различных фосфолипидов. В целях стандартизации таких определений у пациентов, получающих антагонисты витамина К, учитывается международный индекс чувствительности тромбопластина (МИЧ), позволяющий принимать во внимание индивидуальную cпособность того или иного реагента к выявлению дефицита факторов протромбинового комплекса [6, 7]. При этом стремятся к достижению целевого показателя гипокоагуляции (в единицах международного нормализованного отношения, МНО), как правило, в диапазоне от 2,0 до 3,0. Все эти подходы призваны повысить точность лабораторного мониторинга, уменьшить межлабораторную вариацию получаемых результатов и, прежде всего, избежать геморрагических осложнений и рецидивов сосудистой ишемии у больных, нуждающихся в варфаринотерапии.

Тем не менее, по опыту нашей клиники, при учете результатов определения ПТ у больных, длительно получающих непрямые антикоагулянты, часто имеются серьезные разночтения в случае использования тромбопластинов различного происхождения. Это и послужило основанием для проведения настоящей работы, целью которой явился сравнительный анализ результатов МНО при мониторировании антикоагулянтных эффектов варфарина.

В работе исследовалась плазма крови пяти практически здоровых людей (в возрасте от 20-ти до 34-х лет) и шести больных с ВТЭО в анамнезе, находящихся в стабильной фазе варфаринотера-пии (в возрасте от 25-ти до 48-ми лет). Следует отметить, что пациенты проходили обследование в лаборатории патологии гемостаза поликлиники КГБУЗ “Краевая клиническая больница г. Барнаула”, в течение последних трех недель не меняли дозу варфарина, и у них не было проявлении геморрагического синдрома.

Для получения анализируемых образцов кровь забиралась из локтевой вены в пробирки VACUETTE с буферным раствором цитрата натрия в соотношении 9 : 1 (9NC Coagulation sodium citrate 3,2%). С целью получения обедненной тромбоцитами плазмы кровь центрифугировали при 1400 g в течение 15 минут при комнатной температуре.

В рамках данного исследования были использованы 15 коммерческих образцов тромбопластина российских и зарубежных производителей с разными значениями МИЧ (табл. 1). В соответствии с паспортом к набору реагентов основное число тромбопластинов имели индекс чувствительности от 0,97 до 1,25.